Внутрисистемная корректировка глобальной экономической модели. Ведута Е. Н.

Аннотация. В статье исследуется стратегия и механизм функционирования современной глобальной экономической модели. Доказано, что запущенная в ходе первой мировой войны цикличность экономического развития по фазам цикла «инфляция – дефляция», обслуживая концентрацию и централизацию мирового капитала, усиливает развертывание глобального кризиса и приближает мир к глобальной катастрофе. Выход из кризиса состоит в ликвидации его первопричины - диспропорциональности экономического развития, порождаемой ручным управлением, усиливающим хаос в экономических и политических процессах. Для оптимизации управленческих решений требуется внедрение современных IT в процесс расчета производственных цепочек, обеспечивающих выпуск продукта, заказанного конечными потребителями (домашними хозяйствами, государством, экспортерами). Будущее принадлежит тем, кто «успеет» внедрить экономическую киберсистему, основанную на динамической модели межотраслевого баланса, итеративно согласующей заказы конечных потребителей и возможности производителей.

Ключевые слова: инфляция, дефляция, диспропорциональность, фиктивный и действительный капитал, экономическая киберсистема, динамическая модель межотраслевого баланса

Abstract. The article investigates the strategy and mechanism of the functioning of the modern global economic model. It was proved that the system which was launched during the First World War represents the cyclical economic development by phases of "inflation - deflation and serves to concentrate and centralize global capital. It enhances the development of the global crisis to a global catastrophe. Out of the crisis is the elimination of its first reason - the disproportionality of economic development generated by manual operation, reinforcing the chaos in economic and political processes. Optimization of management decisions requires the introduction of modern IT in the process of calculating productive chains, providing the output of the final products ordered by final consumers (households, the state, exporters). The future belongs to those who will have time to introduce the economic cybersystem based on dynamic input-output model, iteratively matching end consumers and abilities of manufacturers.

Keywords: inflation, deflation, disproportionality, fictitious and real capital, economic cybersystem, dynamic input-output model.





Введение



Книга Тома Пикетти «Капитал в XXI веке», изданная в апреле 2014 года на английском языке (впервые была опубликована в 2013 году на французском языке), возглавила список самых продаваемых книг на Amazon.com. Она была признана самым ярким явлением за последние 50 лет и водоразделом в истории экономической мысли [1].

Главный вывод Пикетти, что все сегодняшние политические и экономические дисбалансы являются прямым следствием принципов модели рыночной экономики, ведущей к концентрации капитала, принадлежит автору «Капитала» К. Марксу. Считается, что открытием Пикетти являются результаты расчетов, полученные им по стандартной экономической модели, основанной на длинных статистических рядах, для десяти развитых стран мира для периода, начиная с XVIII века. Они показали значительное опережение темпов роста более крупного капитала по сравнению с менее крупным, а также темпов перераспределения национального дохода в пользу 1% получателей концентрации богатства. По мнению Пикетти, эти процессы рушат главный миф о разумности и справедливости рыночной системы, имеющей внутри себя встроенный дефект, ведущий к концентрации богатства.

Не замыкая проблему концентрации капитала на национальном уровне (США, Европе, Китае или России), Пикетти выводит ее на глобальный уровень. Он считает, что глобализация с экспортом нищеты на периферию мирового хозяйства и ростом производства за счет снижения зарплаты, временно отодвигает военный сценарий разрешения кризиса и еще более усугубляет его в перспективе. В результате внутристрановые конфликты, порожденные ростом социального неравенства в обществе, дополняются международными конфликтами. Это возвращает мир в начало ХХ века с повторением мировых войн, если не будет найдено внутрисистемное решение проблемы совмещения богатства и свободы личности. В этом смысле книга Пикетти возвращает к дискуссиям решения проблемы бедности начала ХХ века.

Однако если следовать автору «Капитала» К. Марксу, то причины глобального экономического кризиса, как и любого другого экономического кризиса, кроются, прежде всего, в диспропорциональности развития общественного воспроизводства. Он возникает в связи с отсутствием в стихийно организованной экономике координации связей производителей во времени и в пространстве в направлении, диктуемом конечными потребителями. Разрыв в цепочке производственных взаимосвязей дает импульс к «разбуханию» кредитных отношений производителей и потребителей продукции. С одной стороны, они «подогревают» развитие производства, а, с другой стороны, способствуя раскручиванию различных форм фиктивного капитала для финансовых спекуляций, еще более усиливают диспропорциональность экономики. Кризис, как насильственная балансировка фиктивного капитала и действительного капитала, становится неизбежным.

Целью данной работы является представление основ внутрисистемной корректировки действующей глобальной экономической модели, ликвидирующей главную причину кризиса – диспропорциональность экономического развития.



1. Кризис и концентрация капитала



В ходе экономического кризиса, сопровождаемого обесценением акций и других форм фиктивного капитала, ускоряется процесс концентрации и централизации действительного капитала – поглощение крупными капиталистами более мелких. Конкуренция все более уступает место монополиям, борющимся за господство на мировом рынке. Острая форма периодического процесса сменяется более затяжной, хронической формой, затрагивающей разные страны в разное время. Так, в период младенчества мировой торговли имел место 5-тилетний цикл (1815 – 1847 гг.). Затем он сменился 10-тилетним циклом (с 1847 – 1867 гг.). «Не находимся ли мы в периоде подготовки нового мирового краха неслыханной силы? Колоссальный рост средств сообщения – океанские пароходы, железные дороги, электрические телеграфы, Суэцкий канал – впервые создали действительно мировой рынок. Наряду с Англией, которая раньше монополизировала промышленность, выступил целый ряд конкурирующих промышленных стран; для вложения избыточного европейского капитала во всех странах света раскрылись бесконечно более обширные и разнообразные области, так что капитал распределяется гораздо шире и местная спекуляция преодолевается легче. Благодаря всему этому большинство старых очагов кризиса или поводов к кризису устранено или сильно ослаблено. Наряду с этим конкуренция на внутреннем рынке отступает назад перед картелями и трестами, в то время как на внешнем рынке она ограничивается таможенными пошлинами, которыми оградили себя все большие промышленные страны, кроме Англии. Но сами эти таможенные пошлины суть не что иное, как вооружение для всеобщей промышленной войны, которая должна решить вопрос о господстве на мировом рынке. Таким образом, каждый из элементов, противодействующих повторению кризисов старого типа, носит в себе зародыш гораздо более грандиозного будущего кризиса. – Ф. Энгельс» [2].

Вывод о неизбежности более затяжных и в то же время более грандиозных по масштабам потрясений, вызываемых кризисным развитием цивилизации, подтверждает вся история 20-го века, характеризующаяся господством транснациональных корпораций (ТНК), находящихся в собственности мировой (наднациональной) финансовой олигархии. В условиях расширяющейся цикличности диспропорционального экономического развития их важнейшими инструментами для централизации всего мирового капитала и установления тотальной финансовой диктатуры становятся:

– всеобщая хроническая инфляция, перераспределяющая доходы и собственность в пользу ТНК и усиливающая социальное неравенство;

– международные валютные системы, основанные на ничем не обеспеченных резервных валютах «избранных» стран, где базируются ТНК, и обмениваемых под флагом иностранных инвестиций на реальные ценности так называемых «развивающихся» стран, валюты которых не являются «избранными»;

– институциональные реформы, оплачиваемые «избранными» валютами, для увеличения хаоса в государственном (межгосударственном) управлении, ведущего к росту бюрократизации, коррупции и противоправных действий, перерастающих затем в открытые военные действия;

– монетарно-институциональная идеология, базирующаяся на предпосылках первенства права над экономикой и возможности преодоления кризиса исключительно монетарными методами, что, по сути, означает обслуживание дальнейшего углубления кризиса.

Первая мировая война, организованная ТНК, дала толчок смене золотомонетного стандарта системой банкнотного и бумажно-денежного обращения. Это позволило государствам с начала 20-го века по настоящее время проводить экономическую политику по фазам цикла «инфляция – дефляция» для централизации мирового капитала и выстраивания мировой финансовой пирамиды власти. Цикличность «инфляция – дефляция» обслуживается теоретиками типа «Кейнс – Фридмен» и партиями типа «лейбористы – консерваторы».

В военное время правительства воюющих стран финансируют военные расходы за счет эмиссии не размениваемых на золото бумажных денег и государственных ценных бумаг, служащих залогом для выпуска банкнот. Наличие огромного краткосрочного долга вынуждает государства проводить рефинансирование своих займов, выпуская новые казначейские обязательства взамен тех, срок которых истек. Денежное обращение расширяется не только из-за роста бюджетного дефицита, но и из-за роста монопольных цен. Проигрывающими в этом процессе с первого момента оказываются работники наемного труда, поскольку требуют увеличения заработной платы уже после того, как повысились цены. Так как ее рост всегда отстает от повышения цен, то в условиях инфляции соотношение между долей заработной платы и долей прибыли в национальном доходе меняется в пользу прибыли. Искусственное завышение цен, сокращая реальное потребление немонополистов, неминуемо ведет к кризису перепроизводства, в ходе которого ТНК за бесценок скупают активы.

Стремительная инфляция, вызываемая резким увеличением военных расходов бюджета и монопольных цен на изготовляемую по государственным заказам военную продукцию, оправдывается наличием внешнего врага и необходимостью восстановления экономики после войны. Однако, учитывая возможность резкого обострения социальной ситуации в странах базирования ТНК, власть становится заинтересованной в дефляции (медленной инфляции) для финансовой стабилизации и налаживания внешней торговли. Создаются международные валютные системы, основанные на ключевых резервных валютах западных стран. Сегодня этими валютами является, прежде всего, американский доллар, а затем уже евро, фунт стерлингов и йена.

Для проведения дефляции государства уменьшают дефицитное финансирование за счет роста налогообложения, сокращения социальных расходов и замораживания заработной платы, что усиливает социальное расслоение. В этот период центральный банк продает государственные ценные бумаги на открытом рынке коммерческим банкам, повышает учетную ставку, нормы обязательных резервов и лимитирования кредитов, что сокращает инвестиционные возможности банков и предприятий. В результате снижаются темпы экономического роста, возрастает безработица, уменьшается платежеспособность населения и предприятий. Повышаются процентные ставки для привлечения иностранных капиталов и улучшения платежного баланса.

Однако «приплывший» иностранный капитал является в основном спекулятивным, способствующим импорту инфляции и бремени потерь от диспропорциональности мировой экономики на государства-импортеры капиталов. Это объясняется тем, что резервные (ключевые) валюты стран-экспортеров капитала являются самым выгодным товаром, который практически ничего не стоит. Интервенция валют, не имеющих за собой товарного обеспечения, означает фиктивность этих капиталов которыми «оплачиваются» институциональные реформы в импортирующих их странах. Суть рекомендуемых реформ сводится, как правило, к запуску хаоса в государственном управлении для «захвата» собственности страны-экспортера капиталов и полного уничтожения в ней конкурентоспособного промышленного производства, а вместе с этим снижения в ней качества жизни, углубления социального неравенства, роста бюрократизации и коррупции.

С точки зрения МВФ критической точкой для смены фаз циклического развития «инфляция – дефляция» является состояние платежного баланса. Когда он становится отрицательным и невозможно его улучшить в рамках действующей экономической политики, МВФ требует ее смены для перехода к другой фазе цикла. За дефляционной фазой наступает инфляционная фаза развития, которая может привести человечество к новой и, может быть, уже к последней глобальной войне.



2. Циклы и диспропорциональность мировой экономики



Перманентное кризисное развитие мировой экономики в 20-21вв. по фазам цикла «инфляция – дефляция» ведет к усилению экономического хаоса, резкому расслоению богатых и бедных государств, к локальным войнам и к глобальной катастрофе. Вряд ли такой ход событий является более предпочтительным, чем дефляционное развитие. Однако продолжение дефляции на фоне разрушения глобальной стратегической стабильности будет сопровождаться снижением возможностей воздействовать на процессы в зависимых государствах со стороны ТНК, созданных ими международных экономических организаций и западных стран, что не может продолжаться сколь угодно долго [3].

В соответствии с фазами цикла «инфляция – дефляция» можно выделить следующую периодизацию истории XX-го века:

– 1914-1920 гг. – разрушение золотомонетного стандарта и запуск стремительной инфляции в государствах - участниках первой мировой войны;

– 1920-1933 гг. – создание злотослиткового и золотомонетного стандарта и переход к нему государств-участников первой мировой войны посредством дефляции, закончившейся острой фазой мирового экономического кризиса в 1929-1933 гг.;

– 1933-1950 гг. – запуск умеренной инфляции в США, Великобритании, Франции и стремительной инфляции в СССР, Германии, других странах Европы, закончившийся созданием после второй мировой войны биполярного мира с двумя типами международных валютных отношений – Бреттон-Вудской системой, основанной на золоте и долларе США, и Советом экономической взаимопомощи стран, выбравших плановую модель СССР;

– 1950-1975 гг. – холодная война, сопровождавшаяся усилением инфляции в СССР и реформами по демонтажу его системы, запуском мировой инфляции через доллары США, созданием мирового рынка ссудных капиталов (еврорынка), фордистским накоплением в Западной Европе (одинаковые темпы роста реальной заработной платы и производительности труда), закончившимся после первого нефтяного шока структурным экономическим кризисом;

– 1975-1991 гг. – бурное развитие еврорынка за счет кризиса платежеспособности развивающихся стран, перехода к рыночному определению валютных курсов и скоординированной политике западных стран после второго нефтяного шока по запуску фиктивного капитала, спекулятивных финансовых инструментов и интеграции их финансовых рынков с еврорынком для «захвата» капитала развалившегося СССР и его бывших союзников;

– 1991-2008 гг. – встраивание развивающихся стран в пирамиду еврорынка через финансовые кризисы и девальвации валют, отток из них спекулятивных капиталов обратно на «родину» в США, который с бумом ипотечного и потребительского кредитования, привел к ипотечному кризису, а затем после быстрого удешевления нефти к падению акций сырьевых компаний развивающихся стран;

– 2008 - по настоящее время, когда имеет место рецессия, характеризующаяся отрицательной динамикой темпов роста мирового ВВП, беспрецедентным ростом безработицы, денежной эмиссией резервных (ключевых) валют США, ЕС и Японии, совместно реализующих программы количествен­ного смягчения (скрытой инфляции), и ужесточением требований МВФ по реализации программ жесткой экономии странами экономической периферии.

Сегодня объем мирового фондового рынка превысил совокупный годовой продукт в 10 раз, госдолг США превысил национальный ВВП, а в развитых странах Европы он приблизился к 90% ВВП [1]. Продолжение ведущими странами всемирной инфляции, запущенной в первой мировой войне, и ужесточение требований жесткой экономии к другим странам (в их состав уже включаются Ирландия, Греция) означает продолжение перераспределения общего «пирога» в пользу мировой финансовой олигархии. Учитывая, что «пирог» стал сокращаться, а рост безработицы и населения продолжается, то действующая глобальная модель экономики увеличивает риски войн и революций.

Две мировые войны и холодная война, закончившаяся развалом СССР, привели к однополярному миру во главе с США, валюта которых лежит в основе современной международной валютной системы. Продолжение стратегии «инфляция-дефляция» имеет разные последствия для стран (экспортеров и импортеров капиталов). Кризис выгоден мировому капиталу, захватывающему «под шумок» активы, а, с другой стороны, лидерам зависимых стран, обогащающимся благодаря притоку новых спекулятивных капиталов для проведения институциональных реформ, усиливающих хаос в стране. Возможны разные сценарии развития. Однако все они, в конечном счете, губительны для всех. Если в период финансовой стабилизации государства-экспортеры капиталов могут временно улучшать свои позиции за счет переноса бремени нестабильности на государства-импортеров капиталов, то последующий переход к инфляции приведет к усилению нестабильности и угроз военных действий и в этих государствах. Мировому сообществу нужно выйти из этого цикла. Иначе мир погрузится в полный хаос. Единственным выходом для цивилизации является ликвидация главной причины кризисного развития – диспропорциональности экономики [3].

Практически все современные западные исследователи не обращают внимания на первопричину кризиса – диспропорциональность экономики. Поэтому, связывая его возникновение с цикличностью экономического развития, на вопрос «Что делать?» они пытаются найти ответ в применении все тех же монетарных методов, перераспределяющих доходы и собственность, и институциональных реформ, касающихся реорганизации налоговой и таможенной систем, финансовых рынков, международных финансовых институтов и др. Так, Пикетти выделяет в истории XX века три периода с позиции формирования так называемого среднего класса – от первой мировой войны до 1950 года, далее до 1970 года и затем до 2010 года. На ее основе он увидел один благополучный период 1950 – 1970 годы, связанный с возникновением среднего класса и корректировкой основной рыночной модели, в т.ч. из-за возникновения СССР. Поэтому его предложение свелось к введению глобального налога на богатство, чтобы увеличить покупательную способность большинства граждан, что практически сделать невозможно из-за дифференциации правовых и налоговых режимов разных стран. Более того, не устраняя проблему диспропорциональности экономики, ее «разбухание» и концентрация капитала продолжится.

Исторический опыт показывает, что для предупреждения надвигающейся катастрофы требуется значительное усиление роли государства в экономике. Чем тяжелей кризис, тем роль государства в экономике должна быть сильней.



3. Выход из кризиса – встраивание в глобальную экономическую модель киберсистемы, основанной на динамической модели межотраслевого баланса



В настоящее время ни одна страна в мире не имеет плана, как алгоритма действий для выхода из глобального кризиса. Попытки решить проблему пропорциональности экономического развития предпринимал СССР. Опыт СССР свидетельствует, что благодаря созданному в ней управлению экономикой, основанному на стратегическом планировании, страна-победитель стала ведущей державой в биполярном мире, достигшей величайших достижений в науке, образовании, культуре.

Однако возвращение в СССР к старому Госплану, работавшему в ручном режиме, невозможно. Чтобы вернуться к Госплану, поддерживавшему балансовыми расчетами сложившееся производство в ручном режиме, нужно вернуться в СССР и ко всем его производственным взаимосвязям. Тем более эта проблема не может решаться исключительно монетарными методами регулирования экономики. Так, сегодня наибольшей критике подвергается деятельность Центрального Банка России, завышающего, по мнению экспертов, процентную ставку. Научное сообщество России, признавая необходимость внедрения стратегического планирования экономики, ограничивается при этом перечислением тех же монетарных «антикризисных» мер с предложениями по запуску инфляции для поддержки оборонно-промышленного комплекса. Такие предложения полностью вписываются в кризисное развитие мировой экономики по фазам цикла «инфляция – дефляция», в связи с чем уже возникла реальная угроза масштабного военного разрешения кризиса.

В мире, где господствуют ТНК, хаос усиливается на территориях всех государств. Так, рост санкций со стороны Запада вынуждает Россию взять курс на импортозамещение. Для его реализации на практике необходим расчет производственных цепочек, обеспечивающих производство конечного продукта, замещающего импорт. Потребуется переход от хаоса с ручным управлением, усиливающим бюрократизацию и коррупцию, к автоматизированной системе управления экономикой (экономической киберсистеме) для оптимизации управленческих решений по обеспечению пропорционального развития смешанной экономики в нужном направлении. Этот переход предполагает рассмотрение государства как единой корпорации, основанной на смешанной экономике и реализующей новый глобальный экономический проект – внедрение киберсистемы в систему государственного управления для обеспечения пропорциональности развития экономики в направлении культурного и научно-технического прогресса общества.

Система управления экономикой характеризуется иерархичностью во времени (по срокам) и в пространстве (по исполнителям). В управлении производством выделяют управление как координацию, отвечающую на вопрос, что должно выполнять каждое звено для достижения поставленной цели, и управление как стимулирование, отвечающего на вопрос, как воздействовать на каждое звено для достижения поставленной цели. Предметом науки управления (экономической кибернетики) являются управляющие информационные процессы. Управление как стимулирование должно подчиняться координации. В противном случае управление развитием объекта превращается в манипулирование поведением людей [4]. О негативных последствиях такого подхода часто говорят ответственные руководители, а именно: о дублировании разработок, невозможности внедрения новых технологий и сложного оборудования из-за отсутствия требуемой инфраструктуры, а также трудностей с обеспечением непрерывности производственных цепочек для импортозамещения, и кадрового обеспечения.

Сложность координации плановых расчетов делает необходимым внедрение киберсистемы на основе динамической модели межотраслевого баланса (МОБ), разработанной советским ученым – кибернетиком Н.И. Ведутой [5]. Структура схемы МОБ, отвечающая целям управления, представляет собой экономическую таблицу, в которой системно увязаны балансы доходов и расходов производителей и конечных потребителей. Конечные потребители диктуют структуру заказа производителям. Задача производителей – произвести конечный продукт, заказанный конечными потребителями, в максимально возможном объеме, благодаря внедрению эффективных технологий. Для производства конечного продукта и внедрения новых технологий требуются затраты материальных ресурсов, которые, в свою очередь, должны быть произведены и т.д., то есть, требуется расчет цепочки производственных взаимосвязей в экономике, нацеленных на выпуск максимального объема конечного продукта в структуре, заказанной конечными потребителями. Это и есть экономическое планирование. Если производственных возможностей будет недостаточно, то придется корректировать структуру заказа. Итеративные расчеты по согласованию того, что мы хотим и того, что мы можем, продолжаются до тех пор, пока не будет достигнута точка равновесия или баланс производственных взаимосвязей в экономике. Определяется эффективное распределение государственных производственных инвестиций между производственными звеньями. При этом руководство страной получит возможность корректировать в режиме «online» цели развития в зависимости от уточнения производственных возможностей и динамики структуры конечного спроса с учетом требований национальной и глобальной безопасности.

Существующие корпоративные плановые модели включают систему материальных, трудовых и финансовых балансов. Нужное решение находится путем итеративных расчетов, пока не определится сбалансированный по всем видам ресурсов план. Но этот план не будет оптимальным. Проведение итеративных расчетов требует много времени, что не позволяет системе управления гибко реагировать на изменения конечного спроса и производственных возможностей для обеспечения скоординированной работы всех звеньев системы в ее интересах в режиме реального времени. Имитируя процесс управления объектом, как таковым, и существенно повышая эффективность управления системой, киберсистема объективно займет доминирующую позицию по отношению ко всем существующим корпоративным моделям планирования и учета.

Считается, что корпорация нуждается в планировании, а вот планирование рамках государства означает возврат в советское прошлое. Но это абсолютно не так. Отсутствие плана на территории выгодно собственникам корпораций: государство в их интересах использует инфляцию, снижающую реальные доходы граждан в пользу корпораций. Для роста качества жизни требуется внедрение плана, пропорции которого корректируются с учетом обратной связи – информации по ценам равновесия потребительского рынка (этого не было в СССР). По сути, такой план становится моделью бескризисной свободной конкуренции, поскольку государство создает условия для реализации следующих принципов:

  • пропорциональность экономического развития в направлении диктата конечных потребителей;
  • заинтересованность производителей в разработке и внедрении эффективных новых технологий;
  • значительное повышение гибкости реагирования экономической системы на конечный спрос и предложение новых технологий.
Координация государством (межгосударственным блоком) действий ТНК, осуществляемых на его экономической территории, на основе киберсистемы в режиме скользящего планирования позволит обеспечить пропорциональное развитие национальной (мировой) экономики в направлении роста качества жизни. Тем самым ликвидируются условия для монополизма производителей, поглощающих друг друга в интересах прибылей, и запуска фиктивного капитала, ведущего к его концентрации с глобальной катастрофой для всех. Встраивание киберсистемы в глобальную экономическую модель становится жизненно необходимым для всех. Поскольку в ней будут заинтересованы, в первую очередь, ТНК стран экономической периферии, то ее внедрение в этих странах будет означать переход к многополярному миру.

Киберсистема значительно повышая эффективность управленческих решений, как любая другая машина, не имеет предела ее совершенствования. Конечно, можно и стихийно управлять в интересах ТНК. Тогда план экономического развития территорий не нужен. Нужен хаос и обслуживающие его идеологи, что мы видим сейчас в большинстве постсоветских государств.

Следует напомнить, что в прогрессивно развивающемся обществе значение науки об управлении растет. Уже в 50-е гг. наблюдался резкий рост численности управленцев во всех странах. Начиная с 1961 г., США смогли сдержать этот бурный рост с помощью внедрения автоматизированных систем управления (АСУ). В это время в СССР только приступили к их разработкам. В течение 60-х гг. страна стремилась ускоренно создавать АСУ, чтобы догнать и перегнать США. Но если в США автоматизация управления ограничивалась уровнем фирм, то в СССР впервые была поставлена задача создания общегосударственной автоматизированной системы управления экономикой (ОГАС). Ее создание могло бы существенно повысить качество управления экономикой страны и обеспечить, в конечном счете, выигрыш СССР в холодной войне.

Однако проект ОГАС, возглавляемый академиками в области технических и естественных наук, был обречен на провал. Академики В. М. Глушков и Н. П. Федоренко сформулировали стоящую перед страной задачу создания в стране единой системы оптимального планирования и управления на базе единой государственной сети вычислительных центров. Но этого, к сожалению, не произошло из-за нежелания руководства СССР признать первенство экономической науки, способной организовать развитие национального производства в интересах улучшения жизни людей, над их конъюнктурными интересами. Стране требовалась концентрация усилий на создании динамической модели МОБ, которая должна была стать ядром ОГАС.

Неудача постигла и известного кибернетика-философа Ст.Бира, пытавшегося разработать и реализовать в Чили с ее Президентом Сальвадором Альенде проект «Киберсин» с целью преодоления бюрократизма. Постановка цели определила реализацию проекта посредством институциональных мер, что и определило ее провал.

Другой негативный опыт – внедрение IT для автоматизации существующего документооборота, а не для управления объектом. Сегодня такая ситуация существует на всех уровнях управления не только на постсоветском пространстве, но и в других странах. Идейными руководителями этих процессов являются крупнейшие международные аудиторские и юридические компании типа «PricewaterhouseCoopers», «Ernst & Young», «McKinsey & Company», предоставляющие услуги в области управленческого консалтинга. Рекомендуемые ими корпоративные модели управления обслуживают централизацию мирового капитала. Современные идеологи IT не понимают, либо сознательно игнорируют первичность проблемы автоматизации управления экономикой (объектом), подменяя ее проблемой автоматизации документооборота, обслуживающего развертывание хаоса в управлении.

Чем больше корпорация, тем трудней решается задача согласования потребностей в продукции с возможностями ее производства, тем более необходимо внедрение IT. В советское время Госплан не имел такой модели, чтобы гибко реагировать на все изменения в конечном спросе (в том числе, в ценах равновесия на потребительском рынке, которые были отключены в СССР по политическим причинам), а также на появление новых технологий. Поэтому и был застой – но не развал. Кстати, сегодня Министерство финансов США при выделении финансовой поддержки отраслям ТЭК (топливно-энергетического комплекс) пытается составлять топливно-энергетический баланс методом итераций. Будущее будет принадлежать тем, кто успеет внедрить экономическую киберсистему.



Заключение



Реализация предлагаемого экономического проекта направлена не на подчинение малого бизнеса государственному управлению, а на его стабильное развитие. Он должен быть самостоятельным в принятии решений своего развития. Государство координирует деятельность отраслей-монополистов в направлении улучшения жизни людей, проживающих на его территории, в том числе и развития малого бизнеса. Единственно, что требуется государству при принятии инвестиционных решений – информация от бизнеса о его планах на перспективу. Малому бизнесу нужен стабильный рост экономики страны, а не усиливающийся в ней хаос. В противном случае он будет поглощен монополистами.

Чем быстрей общество осознает важность нового экономического проекта, тем меньше будет потерь. Можно напомнить опыт первой мировой войны, когда революционная смена элит продолжалась до внедрения мобилизационной модели «военный коммунизм». Мобилизационная модель также бывает разной – научно организованной или силовой. В последнем случае потери страны вырастут еще больше.



СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Крутаков Л. Капитальный ремонт/ Чем объясняется успех книги Тома Пикетти «Капитал в XXI веке». Журнал «Коммерсантъ Власть» №8 от 02.03.2005.

2. К. Маркс. Капитал. Том 3. М.: Государственное издательство политической литературы, 1950.

3. Ведута Е.Н. Стратегия и экономическая политика государства. М.: Академический проект, 2003.

4. Ведута Н.И. Экономическая кибернетика. Минск, Изд-во «Наука и техника», 1971.

5. Ведута Н.И. Социально эффективная экономика. М.: Изд-во научно-образовательной литературы РЭА, 1999.





Made on
Tilda